fairy

June, July

Где-то на грани лисьего слуха,
Нежней и горше тополиного пуха,
По самой кромке высокой воды,
Где звёзды полощут хвосты,
Слова распускаются, как пионы
В час предрассветный, глухой и тёмный, -
Бутоны в черничных твоих губах, -
И отцветают в прах -
Так быстро, что просто страх.
Слова оседают в ложбинке следа,
В зубах у зверёныша-непоседы,
Во мхах и на огоньке свечи -
Прошу тебя, научи.
Спеши, говорю, приходи скорее,
Свой выводок рыжих веди детей, ведь
Я завтра найду в волосах седину,
Тянуть уже некуда, ну.
fairy

Буквы складываются в слова, а слова - в дорогу

За эти годы можно было вырастить небольшого человека или плодоносящую яблоню, но я предпочла потратить время на триста с лишним страниц. На мир, в котором красота - не редкий подарок, а то, чего касаются пальцы, стоит лишь руку протянуть. На воображаемых людей, которых теперь знаю лучше себя. На картографию своего сердца, желаний, боязни, веры и заблуждений. И на чёртову прорву милоты, потому что рука у меня не поднималась писать другое:) На "Всякий случай":)
fairy

(no subject)

Понадобилось прожить немало лет и посетить несколько уроков пастели, чтобы оценить красоту ноября: в одних спутанных прядях травы столько оттенков глиняного, соломенного, кофейного и седого, сколько не найдётся мелков ни в одной коробке. Кроны древесные, что недавно не пропускали свет, обернулись дымкой, серой с утра и лиловой вечерами. А порой ещё набежит туман - как белой палочкой мела прокатили по рисунку - и от влаги взбухнет и станет темнее графита асфальт. Зато солнце в этом мареве - еле мерцающий гадательный шар. Берёзы щедро отсыпали монет - полновесное золото ли, поддельное? Не попробовать ли на зуб? И воздух - как чай с черносливом. И смолкло всё: порою только облизнётся шумно дождь. Да выводят бойкую песню синички - а ведь сколько этих крошек не переживут холодов. Чему радуются? Что им шепнул на ухо птичий бог?..
fairy

(no subject)

С приближением осени всё становится таким невыразимо прекрасным: от дождя с запахом сливы-венгерки в груди аж скребёт. Мальвы, хорошенькие розовые медузы, всё ещё цветут, но это последние цветы на самой верхушке стебля, а ниже - только круглые коробочки с коготками семян. Скворцы переглядываются обеспокоенно - верно, мысли о перелёте начинают закрадываться в вертлявые головки. Темнеет рано, и можно выставлять по вечерам на подоконник разноцветную лампу.
milk

Когда становишься обладателем фотоаппарата

Мир кажется симпатичней, еда вкусней, а плющ и папоротник в тесных горшочках превращаются в доисторический лес, из которого вот-вот вылезет и рявкнет динозавр. Но папоротник ещё подождёт, придёт и его черёд, а эти фотографии я оставлю тут, чтобы поддерживали меня в годину гастрономических провалов.

Апельсиново-овсяные печеньки с изюмом, под молоко или холодный кофе:
ovsyanka

И нежные яичные на меду, малосладкие и сытные, с йогуртом и апельсинами. Лапушки:
yaitso
fairy

(no subject)

Эй, кто эта бестия, рыщущая по влажной земле?
Кто ты, рыкающая, давящая первые одуванчики,
С носом потрескавшимся, как тлеющий уголёк?
Шерсть в комьях грязи и листьях перепрелых -
Корчилась ли ты, вилась на них ужом, впитывая запах,
Собирала на шкуру первых мух с золотыми крылышками,
Или просто вылупилась сегодня из земли -
Огромного яйца, дремавшего долго под снегом?
Поднимаешь жадную морду, втягиваешь в ноздри
Темноту, чёрный дурман заигравшейся ночи,
И солнце восходит, брызжет сладкою влагой,
Как раздавленная между пальцев виноградина,
И расцветает даже сломанное деревце,
А воробей, что уместился бы в моем кулаке,
Поёт так громко, что слышит вся улица.
Кто ты, кто ты, бестия, как твоё имя?
fish

(no subject)

Темнота утешает, милостиво скрывает улицы, упирающиеся в горизонт, дома, чья облицовка походит на обветренную кожу, обрубки деревьев, обещающие распушиться следующей весной, и людей с тюленьими плечами, и только там и сям знай себе вспыхивают фонари - светильники заблудившихся великанов.
fairy

(no subject)

Что случается в ноябре? Листья уже давно, конечно, опали, - зато теперь незнакомые мне деревья усеяли все дороги черешками, похожими на маленькие птичьи косточки.
milk

(no subject)

Гвинейский перец сладковатый и почти не жгучий - рассыпается по языку приятным дразнящим теплом. Пахнет сыростью, мхом, перепрелой землёй и грибами - настоящее сердце пропитанного солнцем леса. Совершенно не пошло с куриным мясом - но как же приятно будет положить его в масляное печенье.
fairy

(no subject)

Прекрасно помню эту минуту: поздний летний вечер – за окном уже совершенно темно, и яркий свет люстры кажется особенно уютным. Я сижу у бабушки дома, за высоченным столом – я и сейчас-то считаю его огромным, а в детстве так и вовсе казался циклопическим, - и читаю про подвиги Геракла. Вот ему пора спускаться за Цербером, и передо мной открывается Аид. Бесплотные, бесконечно печальные души бродят по асфоделиевым полям, не помня ни прошедшей жизни, ни даже собственного имени. Что же такое асфодель: что-то вроде бледно-серых, как крылья моли, мелких лилий или тюльпанчиков? Не знаю, но у меня перед глазами сразу заколыхались волны мерцающих цветов – во все стороны, сколько хватает глаз, а над ними чёрным небом нависает высокий потолок пещеры. И души представились мне похожими на боттичеллиевскую Флору – полупрозрачные, нежные, едва касающиеся земли пальцами ног. Как бы я могла знать в тот момент, что это видение останется со мной на всю жизнь, тревожа и увлекая, и теперь покинет, наверное, только вместе с угасающим разумом. Грустное, но отчего-то и сладостно утешительное – бесприютные тени на холодных цветочных полях.